Два крепких члена рвут норки шатенки



И, глядя на его испуганное лицо, можно было подумать, что на него свалилась штукатурка или что он только что у себя в номере увидел привидение.

Я человек ревматический, болезненный, а ты заставляешь меня выходить босиком! Отчего ты до сих пор не даешь мне сапог?

Семен вошел в номер Муркина, поглядел на то место, где он имел обыкновение ставить вычищенные сапоги, и почесал затылок: Вчерась, признаться, выпивши был… Должно полагать, в другой номер поставил. Именно так и есть, Афанасий Егорыч, в другой номер! Изволь вот из-за пустяка будить честную женщину! Вздыхая и кашляя, Муркин подошел к двери соседнего номера и осторожно постучал. Не могу же я к ней босиком идти!. Невежда Семен почистил мои сапоги и по ошибке поставил в ваш номер.

Будьте, сударыня, столь достолюбезны, дайте мне Два крепких члена рвут норки шатенки сапоги! Послышалось шуршанье, прыжок с кровати и шлепанье туфель, после чего дверь слегка отворилась и пухлая женская ручка бросила к ногам Муркина пару сапог.

Настройщик поблагодарил и отправился к себе в номер. Да тут два левых сапога! Послушай, Семен, да это не мои сапоги! Мои сапоги с красными ушками и без латок, а это какие-то порванные, без ушек!

Семен поднял сапоги, перевернул их несколько раз перед своими глазами и нахмурился. Он был кос на левый глаз. Уж час времени, как ушел… Поди, ищи ветра в поле! Приходит сюда каждый вторник, а где живет — нам неизвестно. Ну, что мне теперь делать! Мне к генеральше Шевелицыной пора, анафема ты этакая! У меня ноги озябли!

Наденьте эти сапоги, походите в них до вечера, а вечером в театр… Актера Блистанова там спросите… Ежели в театр не хотите, то придется до того вторника ждать. Только по вторникам сюда и ходит…. По бедности… Где актеру взять?. В этих самых сапогах, говорит, я графов и князей играл! Будь Два крепких члена рвут норки шатенки губернатор или какой начальник, забрал бы всех этих актеров — и в острог.

Бесконечно кряхтя и морщась, Муркин натянул на свои ноги два левых сапога и, прихрамывая, отправился к генеральше Шевелицыной. Целый день ходил он по городу, настраивал фортепиано, и целый день ему казалось, что весь мир глядит на его ноги и видит на них сапоги с латками и с покривившимися каблуками! Кроме нравственных мук, ему пришлось еще испытать и физические: Вечером он был в театре. Только перед последним действием, и то благодаря протекции знакомого флейтиста, его пустили за кулисы.

Войдя в мужскую уборную, он застал в ней весь мужской персонал. Одни переодевались, другие мазались, третьи курили. Синяя Борода стоял с королем Бобешем и показывал ему револьвер. Вы меня не поняли-с… Я ведь насчет чего? Вы ведь изволили ночевать в 64 номере? Не говорю уж о себе, но вы оскорбляете женщину, да еще в присутствии ее мужа!

За кулисами поднялся страшный шум. Король Бобеш, оскорбленный муж, вдруг побагровел изо всей силы ударил кулаком по столу, так что в уборной по соседству с двумя актрисами сделалось дурно. Хочешь, я убью его, как собаку? Я из него бифштекс сделаю! И все, гулявшие в этот вечер в городском саду около летнего театра, рассказывают теперь, что они видели, как перед четвертым актом от театра по главной аллее промчался босой человек с желтым лицом и с глазами, полными ужаса.

За ним гнался человек в костюме Синей Бороды и с револьвером в руке. Что случилось далее — никто не. Правы они или нет, но я знаю только, что я не помню ни одного дня в Два крепких члена рвут норки шатенки жизни, Два крепких члена рвут норки шатенки бы я не принадлежал ей и не чувствовал над собой ее власти.

Эта трогательная связь не приносит мне ничего, кроме несчастий. Она мешает мне читать, писать, гулять, наслаждаться природой… Я пишу эти строки, а она Два крепких члена рвут норки шатенки меня под локоть и ежесекундно, как древняя Клеопатра не менее древнего Антония, манит меня к ложу.

Во-вторых, она разоряет меня, как французская кокотка. За ее привязанность я пожертвовал ей всем: Всё, всё пожирает она, ненасытная! Я ненавижу ее, презираю… Давно бы пора развестись с ней, но не развелся я до сих пор не потому, что московские адвокаты берут за развод четыре тысячи… Детей у нас пока нет… Хотите знать ее имя? Раздеваясь и ложась на свое одинокое ложе мадам Ваксина уехала к ТроицеВаксин стал невольно припоминать всё слышанное и виденное. Сеанса, собственно говоря, не было, а вечер прошел в одних только страшных разговорах.

Какая-то барышня ни с того ни с сего заговорила об угадывании мыслей. Сам Ваксин потребовал блюдечко и показал барышням, как нужно беседовать с духами. Вызвал он, между прочим, дядю своего Клавдия Мироновича и мысленно спросил у него: Ваксин повернулся на другой бок и выглянул из-под одеяла на синий огонек лампадки.

Огонь мелькал и еле освещал киот и большой портрет дяди Клавдия Мироныча, висевший против кровати. В воображении его промелькнул перевернувшийся в гробу труп, заходили образы умершей тещи, одного повесившегося товарища, Два крепких члена рвут норки шатенки Ваксин стал гнать из головы мрачные мысли, но чем энергичнее он гнал, тем яснее становились образы и страшнее мысли.

В сельской церкви на погосте зазвонил сторож. Звон был медленный, заунывный, за душу тянущий… По затылку и по спине Ваксина пробежали холодные мурашки.

Ему показалось, что над его головой кто-то тяжело дышит, точно дядя вышел из рамы и склонился над племянником… Ваксину стало невыносимо жутко.

Он стиснул от страха зубы и притаил дыхание. Наконец, когда в открытое окно влетел майский жук и загудел над его постелью, Два крепких члена рвут норки шатенки не вынес и отчаянно дернул за сонетку. У меня темно… В спальную вошла толстая, краснощекая Розалия Карловна и остановилась в ожидательной позе. Was wollen Sie noch? Ничего я не will, но… Да вы садитесь! Ваксин, несколько успокоенный беседой с ней и стыдясь своего малодушия, натянул на голову одеяло и закрыл. Минут десять он чувствовал себя сносно, но потом в его голову полезла опять та же чепуха….

Он плюнул, нащупал спички и, не открывая глаз, зажег свечу. Но и свет не помог. Напуганному воображению Ваксина казалось, что из угла кто-то смотрит и что у дяди мигают. Он позвонил еще раз, и словно в ответ на его звон, зазвонили на погосте. Охваченный страхом, весь холодный, он выбежал опрометью из спальной и, крестясь, браня себя за малодушие, полетел босой и в одном нижнем к комнате гувернантки. Я… тово… болен… Капель!

И к чему эта… щепетильность, не понимаю, в особенности, если человек… болен? Какая же вы, право, цирлих-манирлих. Я болен… и капель прошу. Я не желай быть ее враг! Ваксин оперся о косяк, сложил руки накрест и стал ждать, когда пройдет его страх. Вернуться в свою комнату, где мелькала лампадка и глядел из рамы дядюшка, не хватало сил, стоять же у дверей гувернантки в одном нижнем платье было неудобно во всех отношениях. Пробило два часа, а страх всё еще Два крепких члена рвут норки шатенки проходил и не уменьшался.

В коридоре было темно из каждого угла глядело что-то темное. Два крепких члена рвут норки шатенки нерешительно открыл дверь и заглянул в комнату. Добродетельная немка безмятежно спала.

Маленький ночник освещал рельефы ее полновесного, дышащего здоровьем тела. Ваксин вошел в комнату и сел на плетеный сундук, стоявший около двери. В присутствии спящего, но живого существа он почувствовал себя легче. В ожидании рассвета, Ваксин прикорнул на сундуке, подложил руку под голову и задумался. Человек развитой, мыслящий, а между тем… чёрт знает что! Войдя к немке, она увидала картину: Он был бос и в одном нижнем. Что сказала жена и как глупа была физиономия мужа, когда он проснулся, предоставляю изображать другим.

Я же, в бессилии, слагаю оружие. Он держал ее за талию, а она жалась к нему, и оба были счастливы. Из-за облачных обрывков глядела на них луна и хмурилась: Неподвижный воздух был густо насыщен запахом сирени и черемухи.



Copyrights © 2018 | iremaker.ru